Аджа Экадаши: день, когда можно положить то, что несёшь слишком долго

Есть вещи, которые мы несём годами — и несём не потому, что нужно, а потому что не знаем, как это положить, куда это положить и вообще имеем ли мы право просто взять и разжать руки. И вот 7 сентября приходится Аджа Экадаши — день в лунном месяце, который традиция как раз и отводит под то, чтобы немного разжать руки, немного выдохнуть и дать той тяжести, которую вы тащите, потихонечку сползти с плеч.

Я не буду сейчас пересказывать вам красивую пуранаическую историю про царя Харишчандру — она есть, она про то, как человек, потерявший всё, соблюдал пост в этот день и вернул себе и семью, и царство. С одной стороны, это красивая притча о силе Экадаши; с другой стороны, если мы возьмём её буквально, как обещание «поголодал — вернул царство», то это уже не работа, а магическое мышление, и лучше в это не играть. Я к этой истории ближе через её сердцевину: она про человека, который в самой низкой точке своей судьбы сохранил веру и добрый нрав, и вот эта сохранённая внутренняя чистота — это и есть та самая работа, которую предлагает день.

Что такое Экадаши на самом деле

Давайте посмотрим вместе, что это за день, потому что в популярном изложении всё сводится к «нельзя есть рис и злаки», и на этом смысл заканчивается, а он там только начинается.

Экадаши — это определённое время в лунном месяце, одиннадцатый день, когда, по ведическим принципам, на землю идёт очень высокочастотная, сильная, тонкая энергия. И чтобы эту энергию гармонично впустить в себя, чтобы она вошла не в забитый под завязку сосуд, а в сосуд немного освобождённый, рекомендуется в этот день поститься. Пост здесь — это не наказание тела и не проверка вашей силы воли на прочность, а простое действие: вы чуть-чуть освобождаете внутреннее пространство, чтобы туда было чему войти.

Один мастер из моей парампары рассказывал, что часто к нему приезжало множество людей с самыми разными проблемами, и в девяноста процентах случаев у него был один и тот же совет — читать имя Бога и соблюдать Экадаши. Такой универсальный совет от большинства проблем. И когда я это впервые услышал, мне показалось: как-то слишком просто. А потом, поездив по этой дороге тридцать с лишним лет, я понял, почему так: в этот день энергия, которая приходит, очень хорошо очищает, гармонизирует нашу карму, наше тело, наше здоровье — она как свежая вода в застоявшемся ручье, которая сама промывает то, что заилилось.

И вот здесь нам с вами важно сразу договориться про фанатизм, потому что это тонкое место. Пост можно идти тремя путями: полное сухое Экадаши без еды и воды; более мягкое — только вода; и совсем щадящее — например, вы едите один раз в обед, лёгкую саттвичную пищу, без злаков, без риса, без мёда, без зернобобовых. Но здесь есть железное правило: по себе смотрите. Строгие ограничения подходят не всем, и лучше вы будете есть и делать практику с ясной головой, чем будете сухо голодать и при этом злиться, психовать, раздражаться на близких — потому что тогда весь смысл дня, который как раз про облегчение и очищение, выедается вашим же раздражением, и вы получаете обратный эффект.

Почему мы несём то, что давно можно положить

Теперь про главное — про то, что мы годами таскаем на плечах и не кладём.

Я вам расскажу одну вещь про род, потому что она объясняет очень многое. За каждым из нас стоит не только наш личный груз, но и очень длинная линия. Мы не безродные существа, за нашей спиной стоят предки — папа справа, мама слева, за ними их родители, за ними ещё, и если взять семь колен, то это порядка ста двадцати восьми человек, стоящих за вашей спиной одновременно. И вот в этой родовой системе идёт ток энергии — как древо питает корнями листву, так и здесь энергия идёт от истоков через предков к живущим, и дальше к ещё не рождённым детям.

Но этот ток очень часто где-то блокируется. И вот что важно понять: значительная часть тяжести, которую человек несёт как «свою», на самом деле не совсем его. Это застрявшие в родовом канале узлы — забытые, отверженные, непрожитые чьи-то судьбы, — которые повисают на плечах живущих, потому что им надо пройти свою карму, а её оборвали.

Я вам про себя скажу, чтобы это не звучало отвлечённой эзотерикой. В моём роду был один узел, о котором я долго не знал, — оборванная, непрожитая судьба, которую в своё время скрыли. А у меня до определённого возраста было устойчивое ощущение, что у меня как бы две жизни, что параллельно со мной идёт ещё какая-то судьба, и только когда я начал плотно заниматься практиками, я почувствовал, что на плечах у меня как будто кто-то сидит. И когда я прошёл сложный ритуал и снял с себя эту тяжесть, возникло очень ясное ощущение, что до этого я, оказывается, мешок на плечах таскал — а теперь его нет.

Я к чему это рассказываю. Не для того, чтобы вы сейчас пугались и искали у себя оборванные судьбы в роду — это большая, серьёзная и небыстрая работа, целые циклы практик, и делается она под руководством, а не наскоком. Я к тому, что тяжесть, которую вы несёте, очень часто не тождественна вам. И вот это разотождествление — уже половина облегчения. Одно дело нести груз, думая, что это ты сам такой тяжёлый и есть; и совсем другое — понимать, что это узел в общем канале, который можно распустить, и тогда вода сама побежит дальше.

Как отпускают: механизм выедания и практика-ключ

Теперь давайте про сам механизм отпускания, потому что тут люди чаще всего и спотыкаются. Они думают, что отпустить — это стиснуть зубы и волевым усилием перестать думать о том, что болит. А это так не работает, это как приказать себе не думать о белой обезьяне.

В практике намерения есть один важный ключ, который на удивление точно ложится и на тему отпускания. Когда мы что-то закладываем — образ, вектор, желаемое состояние, — и после этого держимся за него эмоционально, продолжаем его проживать, крутить, мусолить, «ах, вот когда это будет, вот тогда...», — включается механизм, который в мистике называют выеданием. Мы своим постоянным эмоциональным цеплянием буквально высасываем ту энергию, которую туда вложили, и не даём процессу разрешиться. Чем больше мы держимся, тем меньше вероятность, что оно сдвинется.

С тяжестью, которую хочется отпустить, всё абсолютно то же самое, только наоборот. Мы держимся за неё, мы её проживаем, проживаем, проживаем, мы прокручиваем обиду, потерю, вину, мы к ним возвращаемся как языком к больному зубу — и этим самым мы их подкармливаем, мы вливаем в них свою энергию и не даём им уйти. Отпустить — это не заставить себя забыть. Отпустить — это перестать подкармливать.

И вот здесь я дам вам простую практику-ключ на этот день, без всякой сложной ритуалики, которую можно делать где угодно.

Расстелите коврик, сядьте лицом на восток или на север, если получается. Сложите руки, и, прежде чем что-либо делать, простройте маленькое Древо прибежища — это займёт несколько минут. Поприветствуйте пространство вокруг себя. Поприветствуйте свой род, своих предков — вот эту огромную линию за спиной. Поприветствуйте всех учителей, которые были и есть в вашей жизни. И то высшее начало, в которое вы верите — тут нет ложных вариантов, важно, чтобы вы в это верили сами.

А дальше вы честно, без красивостей, вывешиваете перед этими силами своё намерение: «Я делаю эту практику, чтобы отпустить вот это». Назовите, что вы несёте — обиду на конкретного человека, старую вину, потерю, страх. Назовите искренне, потому что фальшивую цель ставить бессмысленно.

И потом — сама работа. Вы находите в теле, где эта тяжесть живёт. У неё всегда есть телесный адрес — комок в груди, пятак напряжения между лопаток, узелок в горле, тяжесть в солнечном сплетении. Вы наводите туда внимание, спокойное, тёплое, и вы её не выдавливаете силой, не выгрызаете — вы её просто согреваете вниманием, как согревают кубик льда: прогрел — лёд стал водичкой, водичка побежала. Дышите в это место, медленно, продышивая, продышивая, продышивая, и на каждом выдохе чуть отпускаете хватку — не мысль отпускаете, а именно физическую цепкость, с которой вы за это держитесь. И в какой-то момент вы поймаете тонкое ощущение, как узелок распускается и что-то сходит с плеч, как сходит вода с растаявшего льда.

Типичная ошибка

А теперь про типичную ошибку, потому что без неё этот текст был бы неполным.

Ошибка вот в чём: люди путают отпускание с вытеснением. Они говорят себе «всё, я отпустил», встают с коврика с ощущением решённой задачи — и при этом внутри ничего не растаяло, они просто силой воли закрыли крышку и сели на неё сверху. Это не отпускание, это подавление, и оно, как тот обиженный дух брошенной квартиры, никуда не девается — оно сидит внутри и через время снова напоминает о себе, только уже жёстче.

Признак, что вы отпустили по-настоящему, очень телесный: становится легче дышать, плечи опускаются, из груди уходит стеснение, тело как будто «садится» — есть у медитирующих такой термин, когда тело вдруг перестаёт ёрзать и застывает в покое. А признак, что вы просто задавили, — это когда голова говорит «отпустил», а тело по-прежнему сжато, дыхание короткое, и в теме, которую вы «закрыли», при малейшем касании всё вспыхивает заново. Так что не верьте голове, верьте телу. Тело не врёт.

И вторая грань той же ошибки — фанатизм в самом посте. Человек решает, что раз день серьёзный, то надо идти на полное сухое голодание, потом к вечеру у него раскалывается голова, он раздражается на всех вокруг, срывается на близких — и весь свет этого дня уходит на пережигание собственного раздражения. Помните: пост в этот день — это инструмент облегчения, а не способ доказать себе свою крутость. Если сухое не идёт — идите на воде; если и это тяжело — ешьте раз в день лёгкое; а если и это неуместно по здоровью — просто выделите время на тишину, на самонаблюдение, на эту практику с телом. Это тоже будет Экадаши.

Напоследок

Аджа Экадаши в его сердцевине — это не про еду и не про грехи в бухгалтерском смысле, где что-то списывается со счёта. Это день, когда открывается небольшое окно, чтобы замедлиться, отказаться от лишнего и разжать те руки, которые вы годами держите сжатыми на чём-то тяжёлом. И тяжесть эта чаще всего не потому такая большая, что вы плохой или слабый, а потому, что вы не знали, что её вообще можно положить, — и потому, что часть её и вовсе не ваша, а прилетела к вам по длинному родовому каналу, и вам просто досталось её подержать.

С одной стороны, один день ничего радикально не перевернёт, и я не обещаю вам, что 7 сентября вы проснётесь новым человеком без единого узелка. С другой стороны, вот такие сильные дни, когда вы осознанно чуть-чуть усиливаете практику, — они работают накопительно, как капля, которая точит камень: вы раз за разом, в новолуния, полнолуния, экадаши, потихоньку промываете свой внутренний ручей, вынимаете камни, которые перегородили ток, и в какой-то момент замечаете, что несёте уже заметно меньше. Истина, как обычно, посредине: не магия и не «просто поголодал», а тихая, регулярная, честная работа, которой этот день даёт попутный ветер.

Так что если 7 сентября вас как-то отзовётся — попробуйте. Без фанатизма, по себе, в том объёме, который вам по силам: маленький пост, маленькое приветствие тем, кто за вашей спиной, и одна честная практика с тем, что давит. Я не настаиваю и не прошу верить на слово — просто попробуйте разжать руки и посмотрите, что сойдёт с плеч. А если захотите пойти глубже, в работу с родом, — это уже отдельная, большая дорога, и на неё лучше выходить не в одиночку.

Намасте